Проснулась я утром от криков проводника о стоянке и готовности пассажиров на выход. Тяжелая голова не болела, но ощущение было такое словно у меня там не мозги, а каша. Нахлынувшие воспоминания вызвали у меня тошноту, я выскочила из купе и на всем ходу чуть не сбила проводника, отпихивая его от туалета. «Туалет закрывается до конца стоянки» строго сказал он сквозь дверь, я же блевала в стальной блеск общественного туалета. Когда все нечистоты унеслись вдаль, я заметила свою испачканную майку и меня вновь начало рвать.

Как и следовало ожидать, Антон смылся, когда я вышла в туалет. Я с брезгливостью стянула майку и сменила ее на футболку, потом опасаясь худшего, засунула руку в шортики и под трусики. Внешний осмотр меня удовлетворил, я все еще девственница. Но как он смог развести меня на минет? Я его в жизни не делала, а может он просто кончил на меня, пока я была в отключке? Перестав думать об этом, я стала потихоньку собирать мусор со стола, этот солдатик даже не удосужился убрать за собой, и тут заметила свой телефон. Я побоялась, что он заляпан водкой или уже сгорел от влаги, но нет, все было нормально, кроме одного. На экране, что жалобно просил зарядить его, был открыт странный кадр и вопрос: «Воспроизвести запись?». Сердце упало в пятки, но я с дрожью в руках нажала «Да».

Запись нервная и отрывистая начиналась со смеха и моего комментария «Положи, это мой», Господи, какая же я пьяная Затем камера уже показала меня сидящей на полке напротив. «Покажи еще раз, пжалуста», камера крепко качнулась и раздалась громкая отрыжка. Я на видео рассмеялась, словно это было выступление юмориста, и тут камера показала, как я просто задираю майку и приспускаю свой лифчик, демонстрируя свою немалую грудь. «Раскачай ее крошка», я начинаю ее раскачивать и под одобрительные речи смеяться и говорить, что я ученая и сексолог, я, мол, знаю, чего хочет Антон, и не буду ему потакать как носителю члена.

Впрочем, несмотря на мою браваду, солдатик нашел, чем меня зацепить. Полушутя-полусерьезно он бросил мне — дескать, если я вся такая за эмансипацию и равноправие, то несправедливо, что на мне есть лифчик, а на нем — нет. Иначе, мол, какой между нами может быть разговор, если различия между нами столь глубоки Это был бред, чистый и сущий бред, но я на него купилась! С ужасом я смотрела, как стягиваю майку, расстегиваю лифчик, прячу его в свою сумочку и одеваю обратно майку. Какой стыд! Мои соски торчали из под тонкой ткани, явно набухая от возбуждения! Проклятье, было бы еще от чего возбуждаться!

Мне сейчас было донельзя как стыдно и противно, что это со мной вообще? Как я могла? К несчастью ролик на этом не заканчивался. Поматерившись Антон положил мобильник на стол, и камера теперь снимала все происходящее в купе. «Специально так положил», поняла я. Дальше был примитивный развод, он брал меня на слабо и спрашивал, видела ли я настоящий «боевой» член, и когда он его вывалил я, смеясь, трогала его и хохотала. А затем прикоснулась и взяла его в рот. Не может быть, чтобы это была я!!! Девушка на камере стала облизывать член и сосать его как заправская шлюха в то время как парень вовсю мял ее беззащитные сиськи! Не выдержав, я отключила запись и швырнула телефон в сумку. Снова стало мутить.

Через два часа поезд прибыл в райцентр, я переоделась на выход и, взяв свою сумку, закинула ее на плечо. По адресу я прибыла, когда солнце было уже в зените. Пройдя в здание международной клиники психологической помощи, я остановилась у ресепшена, у меня взяли направление и отправили на прием. Прием ждать долго не пришлось, меня приняла очень симпатичная дама со вставным бюстом и губами полными ботокса.

— Присаживайся Марина, в ногах правды нет. Я Галина Сергеевна. Ну, рассказывай

И я рассказала, показала свои работы, приводила примеры из проведенных разговоров и моей собственной статистики, женщина слушала, не перебивая, периодически всматриваясь в мои работы и иногда кивала.

— Я вас поняла. Марина, вы как раз тот самый случай, который нуждается в помощи. Не перебивайте, я вас выслушала молча, вам этому тоже стоит поучиться. Как я уже оценила вас и ваше настроение, вы не фригидны, но вы не имеете достаточного опыта в этой области, но решили, что знаете все. Существует множество проверенных процедур и методик, чтобы вы смогли осознать свою ошибку. Я с вами согласна, весь мир крутиться вокруг пениса, но женское удовольствие происходит не зависимо от него. Индустрия секс-игрушек развивается по большей части для женщин, и они этим пользуются. Но вы говорите, что оргазма нет. Не логично, согласитесь. Есть препараты, которые повышают уровень либидо у женщин, да что далеко ходить, такая болезнь как сифилис нарушает кору головного мозга и женщина чувствует себя более сексуальной. Но вы говорите — это миф. Помимо этого, я заметила на вас стринги, что является проявлением сексизма, короткая юбка и туфли с каблуком. Вы сами себе противоречите. Если вам интересно продолжать обучение в психологии вам самой нужно понять свои ошибки. У нас вы можете пройти обследование и получить курс процедур для осознания себя.

— То есть вы мне намекаете, что я не буду учиться, если не пойду на ваши процедуры? — возмутилась я.

— Вы меня перебили, это минус в вашей будущей профессии. Но поняли вы верно. Как мы можем дипломировать больного человека? Вы только навредите тем, кто нуждается в помощи. И это не мое решение, это утвержденное правило нашего института. И не надо на меня так смотреть, вы, как и все договора и уставы не читаете. И почему только юристы читают договора? Ладно, я вас насильно держать не собираюсь, но пометку о вашей ситуации я сделаю. Вам же я дам время подумать до завтра. Я вас больше не задерживаю. Завтра в двенадцать я вас жду.

Ну и что мне было делать? Я стояла перед этим зданием и размышляла о несправедливости этого мира. Меня выдернули с обучения за мое право доказывать интересы женщин, да и кто? Женщина с фальшивыми сиськами. Но как быть? Обучение есть дорога в жизнь. А то, что меня собираются лечить ну может я и вправду немного не раскрепощённая? В поезде я же была другой. В конце концом не резать же они меня будут?

— А это вы Мариночка? — Галина Сергеевна перекладывала бумаги в папки и выцепив одну бумагу протянула ее мне. — Это заявление на расторжение договора по пяти пунктам, подписывай и можешь ехать домой, остальное тебе передаст отдел по работе со студентами.

— Я решила попробовать — тихо сказала я. Вид этой бумаги нагонял ужас, словно разрушая все планы на жизнь.

— Вот как? Значит, я ошиблась в вашей оценке. Первое впечатление и мало времени на общение. Ну да ладно — она убрала лист в папку и выложила другой более толстый документ сшитый и проштампованный. — Тогда вот. Это договор на участие в программе исследования, одновременно это ваша практика за третий курс, заявление на комнату в общежитии, заявление на временную прописку и согласие на получение стипендии за предоставление важных сведений по вопросу исследования. Помимо этого, это договор с университетом на перевод вас на бюджетную основу на время проведения исследований и до конца года, в котором исследование прекратилось. Читать будете? — она улыбнулась. — В принципе я все вам назвала, девять подписей и дат. Копии я передам вам уже завтра.

Я немного обалдевшая от вышеназванного села за стол и начала читать. «Если хочешь читать — иди в коридор, у меня работы много» — сказала Галина. Я посмотрела на нее и, плюнув на все, стала просто перелистывать кипы бумаг, ища место для подписи. Подписав все, я уточнила, когда получу копии. А потом мне дали три направления в клинику и бумагу для общаги.

Клиника встретила меня не очень приветливо, да и общага была так себе. Вроде город, а все как везде. Клиника была большой международной медицинской фигней, где половина всех надписей дублировалась на английский. У меня уже от каблучков ноги просто ныли, завтра обязательно в балетки переобуюсь. По моему направлению мне выдали нечто вроде медицинской пижамы и отправили по кабинетам. Окулист, стоматолог, офтальмолог, дерматовенеролог, флюорография, кровь, кровь из вены, анализ на наркотики, невролог, психиатр, момолог и в завершении всех этих тяжб — гинеколог. Дойдя до последнего, я уже валилась с ног, почти три часа я была голой в пижаме и совершенно не понимала этой прихоти. Я была тут не одна, и все были одеты в мою «форму». Гинекологом оказалась миниатюрная женщина, с очень длинной шеей, прямо жирафа. Она пригласила меня на кресло и взяла мою карту. Затем осмотр и записи.

— А что это вы милочка в свои годы, а невинны? Ориентация нормальная? — спросила медичка.

— Нормальная, а невинность не порок.

— Тут я с вами согласна. Ладно, дело конечно ваше. После меня идите в раздевалку и переодевайтесь, поедите вот в этот отдел там пройдете первые консультации и направление на лечение.

— Это еще не все?!!! — дернулась я.

— Нет, конечно, ну что вы так завелись? Это отличная клиника, знаете, сколько людей приезжают сюда для лечения? Нет? А я вот знаю. Бывает, до сотни дырок за день наблюдаю, извините за мой цинизм. Но это факт. Люди со всего мира через знакомых приезжают к нам и проходят лечение.

— И помогает? — я скептически скрестила руки. Хотя выглядело это наверно комично, ноги в стороны, волосатый лобок смотри в лицо этой любительнице дырок, а вот руки на груди скрестила.

— Не сомневайтесь, если люди едут, значит помогает. У меня в отличие от вас, все хорошо.

Я не стала вступать в пикировку. Вышла, оделась и направилась в кафе, чтобы поесть, потом новое испытание. Другое здание было менее броским, людей тоже было на порядок меньше, а точнее — единицы. Здесь я попала на прием к врачу, старому профессору доктору медицинских наук. Он опросил меня, как и все до этого и выдал мне четыре разноцветные таблетки.

  • Страницы:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • ...
  • 10