- Одевай и ты его, - шагнул навстречу Шевченко, протягивая Алексу светлый сверток, - мы с тобой все-таки в лаборатории, самой главной в нашей корпорации.

- Нам с вами, Сергей Анатольевич, скоро и разговаривать друг с другом не будет необходимости, - усмехнулся Телегин, подавая наставнику руку.

Доктор крепко пожал ее:

- Ну, зачем лишать нас себе такого удовольствия. Выпить не предлагаю, ибо на работе.

- Да, я все прекрасно понимаю, - сказал Алекс, одевая белоснежную спецодежду и тут же пытаясь разглядеть комнату. На столе он увидел несколько небольших металлических ящиков, отблескивающих в темноте. В глубине комнаты стоял некий громоздкий предмет.

- Сергей Анатольевич, вы хотели мне что-то показать…

- Да, Саша, именно так. Признаться, я хотел это сделать позже. Но думаю, что это время пришло. Не хочется, чтобы мой единственный ученик мучался в сомнениях.

- Я вам вообще то верю, доктор

- Знаю и чувствую, что не совсем. Впрочем, сейчас сам все увидишь. Иди сюда.

И Шевченко показал на большой предмет, по очертаниям похожий на ящик от большого холодильника.

Когда Алекс подошел к предмету, доктор слегка хлопнул в ладоши, и Телегин уже в ярких лучах искусственного света, увидел действительно большой ящик, в котором стояла невысокая девушка азиатской внешности и невиданной дотоле ему красоты. Смуглая с бронзовым оттенком кожа, тонкие, почти европейские черты лица, короткая прическа «каре», глаза, хоть и узкие, но все же больше миндалевидные. Изящная фигурка, крайне юный возраст, и строгий деловой костюм делал увиденную девушку очень похожей по японскую школьницу, на весьма красивую японскую школьницу. Она была суперпрекрасна и необычна. Если бы не одно «но», азиаточка в коробке стояла не шелохнувшись, как искусно изготовленный манекен. Раскосые глаза неподвижным взором смотрели в никуда. Кукла, да и только.

- Это кто? – только и смог промолвить Алекс, закончив созерцать девчушку в коробочке.

Шевченко подошел ближе к Телегину, ответив просто:

- Моя новая модель. Хороша, не правда… Между прочим, почти полная копия недавней королевы красоты мира из Китая, только ростом поменьше и покраше.

- Нет слов, - прошептал Алекс, - Вы опять превзошли себя, - Алекс опять с восторгом посмотрел на застывший символ восточной красоты.

- Так, она китаянка? – спросил он именно это, хотя в данный момент интересовали другие вопросы.

- Нет, она метиска. Полурусская, полукитаянка. Есть у меня один очень богатый клиент, захотел, чтобы у него была любовница – вот именно такая красотка. Видать, далеко у него зашли впечатления от мирового конкурса красоты.

- А почему она просто стоит… Она, что, неживая?

- Пока нет. Хотя полностью готова к этому. Для того я тебя пригласил, чтобы воочию убедился, что имеешь дело с уникальными, но искусственными моделями. Можешь потрогать ее на ощупь. Зовут ее, кстати, Маша. Мария Чен. По-моему, хорошее имя для такой девушки.

При упоминании знакомого имени сердце Алекса немного дрогнуло. Но ненадолго, настолько была непохожа его прежняя возлюбленная на ту модель, которую Телегин видел перед собой.

- Ну, смелей, Алекс, смелей, - подбодрил его доктор. Алекс взял за безвольно опущенную руку девушки. А ладошка совсем маленькая. На ощупь она вроде, как и человеческая, мягкая, но какая-то холодная и действительно неживая.

- Дальше, коллега, дальше… - раздался снова голос Шевченко. Алекс ожидал услышать в его словах усмешку, но ее не было. Казалось, что Сергей Анатольевич просто очень хотел, чтобы ученик уверился в нем полностью. Алекс дотянулся до лица куклы. Очень нежная кожа и никакой реакции на его пусть и легкое, но и прикосновенье. Действительно, это был очень красивый, однако только манекен. Даже и не верилось, что он сможет превратиться в живое существо, хоть и с искусственным разумом.

Хотя, что верить или не верить – посмотрим, что может произойти дальше.

- Она похожа на ребенка, - вдруг вырвалось у Алекса.

- Да, она весьма юна, но в меру. По легенде ей скоро исполнится восемнадцать лет. Клиент хотел и вовсе шестнадцатилетнюю, но я не поощряю педофилические наклонности. Договорились на таком возрасте. Это самая моя дорогая девочка –миллион евро… - как бы невзначай сообщил Шевченко, - умница, красавица, и еще масса достоинств.